В 2025 году военные расходы России достигли рекордных 16 триллионов рублей, или 7,5 процента ВВП, а в 2026-м планка слегка опустилась до 14,9 триллиона, сохраняя уровень около 6,3 процента экономики. Эти суммы в разы превышают довоенные показатели и превратили федеральный бюджет в мощный механизм, где почти 38 процентов всех трат уходят на оборону и силовой блок. Кумулятивно с февраля 2022 года страна уже потратила свыше 42 триллионов рублей только по открытым статьям национальной обороны, не считая скрытых потоков и региональных доплат.
Такие масштабы финансирования поддерживают интенсивные боевые действия, массовое производство техники и выплаты контрактникам, но одновременно разгоняют инфляцию, создают дефицит и заставляют урезать социальные программы. По оценкам независимых экспертов, реальные траты часто превышают официальные планы на 20–30 процентов за счет закрытых статей, которые составляют до 79 процентов оборонного бюджета. Это не просто цифры на бумаге — это выбор приоритетов, где каждый рубль, ушедший на фронт, мог бы пойти на школы, больницы или дороги в регионах.
Динамика расходов: от мирного времени к военной экономике
До 2022 года военный бюджет России стабильно держался на уровне 3,5–4 триллионов рублей в год, занимая скромные 2,7–3,5 процента ВВП. С началом полномасштабных действий цифры взлетели резко: в 2022-м — 4,68 триллиона, в 2023-м — 6,41 триллиона, а к 2024-му уже 10,74 триллиона рублей. Этот рост не был случайным — он отражал переход всей экономики на военные рельсы, когда заводы перепрофилировались под снаряды и дроны, а бюджетные поправки вносились по нескольку раз в год.
В 2025-м пик пришелся на 13,5 триллиона по официальной статье «Национальная оборона», но с учетом всех военных трат, по данным SIPRI, сумма выросла до 16 триллионов. Ежедневно страна тратила в среднем 37–47 миллиардов рублей. Такие темпы не могли не сказаться на экономике: перегрев, борьба с инфляцией через жесткую монетарную политику и дефицит бюджета в 2,6 процента ВВП. Переход к 2026-му принес небольшое снижение планов до 12,9 триллиона по открытой обороне, но общие военные и силовые расходы все равно составят около 16,8 триллиона — рекордную долю со времен СССР.
Официальные цифры против реальности: где прячутся триллионы
Министерство обороны впервые раскрыло прямые траты на боевые действия в 2025 году — около 11 триллионов рублей, или 5,1 процента ВВП. Это меньше общей статьи «Национальная оборона» в 13 триллионов, потому что часть средств идет на общую модернизацию армии. Однако независимые расчеты, включая оценки Яниса Клюге и SIPRI, показывают, что фактические расходы регулярно превышают планы на 20 процентов за счет скрытых статей.
Засекреченность достигает 79 процентов в некоторых кварталах 2025-го: из 11,85 триллиона за девять месяцев открытыми были только 4,8 триллиона. Остальное уходит через закрытые программы, региональные фонды и косвенные платежи. В результате реальная картина войны в бюджете оказывается куда масштабнее той, что видна в открытых отчетах Минфина.
Каждый день войны в 2025 году стоил России больше, чем годовой бюджет многих регионов вместе взятых, и эти деньги формировали новую реальность экономики, где военный заказ стал главным драйвером роста.
Куда именно уходят деньги: структура военных трат
Военный бюджет делится на несколько крупных потоков. Самая заметная часть — денежное довольствие контрактников и мобилизованных. Выплаты достигают 200–300 тысяч рублей в месяц на человека плюс бонусы и компенсации семьям, что в сумме съедает значительную долю расходов. Далее идет государственный оборонный заказ: производство снарядов, дронов, танков, ракет и ремонт поврежденной техники. В 2025-м объемы ГОЗ выросли многократно, превратив ВПК в один из главных работодателей страны.
Отдельные средства идут на логистику, топливо, медицинское обеспечение и строительство фортификаций. Не стоит забывать о разработках новых видов вооружений и поддержке союзников. По оценкам, около 80 процентов оборонного бюджета в пиковые месяцы 2025-го направлялось именно на текущие нужды фронта.
- Зарплаты и социальные выплаты военным — до 40–45 процентов трат: здесь сосредоточены высокие оклады, единовременные пособия и компенсации, которые мотивируют людей подписывать контракты.
- Закупки и производство вооружения — около 30–35 процентов: массовый выпуск боеприпасов, беспилотников и бронетехники, где каждый снаряд или дрон имеет свою цену в миллионах рублей.
- Операционные расходы и логистика — 15–20 процентов: топливо, транспорт, ремонт, питание и медицинская помощь на передовой.
- НИОКР и модернизация — остаток: разработка новых систем, хотя в условиях войны приоритет отдается серийному производству уже проверенного оружия.
После такого списка становится понятно, почему военная машина требует постоянной подпитки: каждый день на фронте — это тысячи единиц расходных материалов и сотни миллионов рублей только на выплаты.
| Год | Официальные расходы на нац. оборону (трлн руб.) | Общие военные траты по оценкам SIPRI/IISS (трлн руб.) | Доля в ВВП (%) |
|---|---|---|---|
| 2021 (довоенный) | 3,58 | 4,86 | 2,7–3,7 |
| 2022 | 4,68 | 6,15 | 3,1–4,1 |
| 2023 | 6,41 | 6,65 | 4,0+ |
| 2024 | 10,74 | ~12,0 | ~6,0 |
| 2025 | 13,5 | 16,0 | 7,5 |
| 2026 (план) | 12,9 | 14,9 | 6,3 |
(Данные по официальным источникам Минфина РФ, оценкам SIPRI и IISS; цифры округлены для ясности).
Как финансируется война: источники и скрытые механизмы
Основной приток денег — нефтегазовые доходы, которые в условиях высоких цен на энергоносители позволяют покрывать значительную часть дефицита. Дополнительно растут налоги: повышение НДС до 22 процентов в 2026-м напрямую связано с нуждами армии. Регионы тоже вносят свою лепту через выплаты контрактникам и поддержку семей военнослужащих — это еще сотни миллиардов рублей в год.
Часть средств приходит через заимствования и внутренний долг, а также через перераспределение из других статей бюджета. Социальные расходы сократились с 38 процентов до 25 процентов федерального бюджета, экономика — с 17 до 11 процентов. Таким образом, война финансируется не только за счет роста доходов, но и за счет перекачки ресурсов из мирных сфер.
Влияние на экономику и повседневную жизнь россиян
Военные траты создали парадоксальную ситуацию: ВПК дает рабочие места и рост ВВП в краткосрочной перспективе, но одновременно разгоняет инфляцию и вызывает дефицит кадров в гражданских отраслях. Многие предприятия работают в три смены, а квалифицированные специалисты уходят на фронт или в оборонку. В результате цены на продукты и товары растут быстрее зарплат в невоенных секторах.
Регионы ощущают нагрузку особенно остро: годовые бюджеты десятков субъектов федерации меньше недельных военных трат страны. Школы, больницы и дороги получают меньше финансирования, а социальные программы урезаются. По оценкам экономистов, такие приоритеты уже привели к перегреву экономики и необходимости жестких мер Центробанка.
Триллионы, уходящие на войну, — это не абстрактные цифры, а реальные упущенные возможности: вместо новых детских садов или современных больниц страна получает снаряды и технику, которая быстро выходит из строя на поле боя.
Сравнение с другими странами и историческими войнами
Россия занимает одно из первых мест в мире по доле военных расходов в ВВП среди крупных экономик — 7,5 процента в 2025-м. Для сравнения, США тратят около 3,5 процента, Китай — около 1,7 процента. Даже в разгар холодной войны доля СССР редко превышала подобные уровни устойчиво. Украина в 2025-м потратила около 40 процентов своего ВВП на оборону, но ее экономика намного меньше.
Кумулятивные 550 миллиардов долларов за четыре года войны по оценкам украинской разведки сопоставимы с 24 годовыми бюджетами российского высшего образования или 22 бюджетами здравоохранения. Это показывает, насколько война стала доминирующей статьей расходов.
Что ждет в 2026–2028 годах: прогнозы и риски
Бюджет на 2026–2028 годы закладывает постепенное снижение доли военных трат до 6,3 процента ВВП, но эксперты SIPRI предупреждают: поправки будут вноситься регулярно, а высокие цены на нефть из-за геополитических событий могут снова подтолкнуть расходы вверх. Если конфликт затянется, страна рискует войти в режим перманентной милитаризации, где экономический рост зависит исключительно от военного заказа.
В долгосрочной перспективе такие траты создают риски для устойчивости: накопление скрытого долга, технологическое отставание в гражданских секторах и социальное напряжение от перераспределения ресурсов. Однако пока военная машина работает на полных оборотах, и каждый новый день требует новых миллиардов. Реальность такова, что эти расходы формируют не только текущий конфликт, но и будущее всей российской экономики на годы вперед.
